Идея зональности — одна из самых старых в географической науке.
Уже во второй половине XVIII в. в трудах русских географов получает распространение схема зонального подразделения России на три полосы: Северную, Среднюю и Южную. Характеристика полос слагается из сведений о дикорастущей и культурной растительности, диких и домашних животных, полезных ископаемых и климате. При этом элементы природы рассматриваются с точки зрения воздействия их на жизнь и деятельность человека (Плещеев, 1787).
В это же время появляются указания на зональность природы в общепланетарном масштабе, предпринимаются первые попытки выяснения сложных взаимосвязей, существующих между климатом, растительностью и животным миром. Большого внимания заслуживает малоизвестная работа И. И. Лепехина «Размышления о нужде испытывать лекарственную силу собственных произрастаний» (1795), в которой набросан план размещения по земной поверхности растительности и животного мира в зависимости от климатических условий.
Есть интересный сайт - Pornokaif.net, на нем есть интересная категория видео - куннилингус, там парни вылизывают влагалище девушкам. Выдающуюся роль в развитии взглядов на зональность природы сыграли работы А. Гумбольдта, в особенности его непревзойденные географические зарисовки-размышления «Картины природы», впервые опубликованные в 1807 г. Тем не менее и на взглядах А. Гумбольдта лежит печать ограниченности, обусловленная уровнем знаний того времени: он писал преимущественно о зональности растительности и животного мира в связи с климатом и почти не касался других важных компонентов ландшафтного комплекса.
Учение о природной зональности в его современном представлении появляется только на рубеже XIX—XX столетий. Основоположником его, по общему признанию, является В. В. Докучаев. Он обосновал зональность как всеобщий закон природы, проявляющийся в равной мерс на суше и морях, на плоских равнинах и высоких горах Каждая природная (естественноисторическая) зона 15. 15. Докучаева — подлинный ландшафтный комплекс, все компоненты которого находятся в столь тесной взаимосвязи и взаимодействии, что изменение одного из них влечет за собой изменение всего ландшафтного комплекса. При изучении зон в центре внимания у 15. В. Докучаева стоят почвы, понимаемые как особое естественноисторическое тело, правдиво и полно отражающее особенности данного природного комплекса.
В направлении с севера на юг в северном полушарии В. В. Докучаев (1948) различал следующие зоны:
1. Бореальная зона. Почвы тундры (бурые).
2. Лесная северная зона. Почвы светло-бурые подзолистые.
3. Лесостепная зона. Серые почвы.
4. Степная зона. Черноземы.
5. Зоны сухих степей. Почвы каштановые и бурые.
6. Аэральные зоны пустынь. Почвы желтые и белые.
7. Субтропическая зона. Латеритные красные почвы.
Идеи В. В. Докучаева дали мощный толчок к развитию ландшафтной (комплексной) географии, к углубленной разработке учения о природных зонах.
Ученик В. В. Докучаева А. Н. Краснов в 1910 г. в университетском курсе лекций по физической географии впервые в геогра'фической литературе описывает ландшафтные области и зоны всего земного шара.
Новый этап в развитии учения о природных зонах составляют труды Л. С. Берга. Природные (географические) зоны Л. С. Берг трактует как крупные ландшафтные комплексы, все компоненты которых находятся в тесном взаимодействии. Среди работ Л. С. Берга выделяется двухтомная монография «Географические зоны Советского Союза» (Берг, 1947, 1952). В ней с исчерпывающей полнотой дано описание природных зон и горных ландшафтов территории СССР.
Другой крупнейший советский географ — А. А. Григорьев в своих работах придает исключительно большое значение анализу физико-географических процессов, выявлению факторов зональности и внутренней структуры природных зон. А. А. Григорьев обосновывает существование двух высших градаций зональных комплексов — поясов и зон. Пояса выделяются в основном по термическому фактору, зоны — по балансу тепла и влаги (характеру увлажнения). Свои выводы о факторах зональности А. А. Григорьев формулирует следующим образом: «В основе изменений строения и развития географической среды (суши) по поясам, зонам и подзонам лежат прежде всего изменения количества тепла, как важнейшего энергетического фактора, количества влаги, соотношения количества тепла и количества влаги» (Григорьев, 1954, стр. 18).
Опираясь на эти выводы, А. А. Григорьев и М. И. Будыко (1956) предложили периодический закон геогра-физической зональности (таблица 1). Расположив по вертикали градации радиационного баланса по поясам, а по горизонтали — градации радиационного индекса сухости они нарисовали единую закономерно построенную периодическую систему географических поясов и зон. В разных географических поясах, обладающих различными тепловыми ресурсами, но в близких по увлажнению условиях формируются сходные, аналогичные, типы ландшафтов (пустыни умеренного пояса, субтропические и тропические пустыни; лесостепь умеренного пояса и саванны тропиков). В свое время сходные зоны из разных поясов мы предложили называть ландшафтами-аналогами морфологического типа (Мильков, 1948).
Г. Д. Рихтер обратил внимание на важное значение адвекции тепла.и влаги в формировании зон. В умеренном климате набор зон полнее всего выражен лишь в районах с ослабленной адвекцией (юго-восток Европейской территории СССР, Западная Сибирь), где зимние температуры мало отличаются от вычисленных средних широтных. Напротив, в районах с резко выраженными положительными и отрицательными аномалиями (Восточная Сибирь, Дальний Восток) «многие зоны выпадают, зональная структура упрощается, и зоны теряют свое широтное (с запада на восток.— Ф. М.) простирание» (Рихтер, 1960, стр. 6).
Признавая большое значение адвекции тепла и влаги в формировании зон, следует, однако, иметь в виду, что решающее значение здесь имеют термические условия летнего, а не зимнего времени года.
В последние десятилетия учение о природных зонах обогатилось двумя новыми понятиями — спектры (типы) зональности и провинциальность.
Существование спектров зональности обусловлено климатическими различиями между увлажненными окраинами материков и внутриматериковыми районами с сухим континентальным климатом. Этими климатическими различиями обусловлено существование двух основных спектров зональности — морского (океанического) и континентального. Морской спектр слагается
Радиационный индекс сухости М. И. Будыко означает отношение годового радиационного баланса земной поверхности к сумме тепла, затрачиваемого на испарение годовой суммы осадков.
Примечание. Следует иметь в виду, что в соответствии с методикой определения радиационных показателей увлажнения, значения радиационного баланса, использованные при построении этой таблицы, относятся к условиям увлажненной подстилающей поверхности. Для районов сухого климата эти значения существенно отличаются от величин радиационного баланса, относящихся к действительному состоянию подстилающей поверхности. Они значительно меньше.
из ледяной зоны, тундры, смешанных лесов, широколиственных лесов, средиземноморской зоны, субтропических влажных лесов, гилей (влажных тропических лесов). Континентальный спектр образован ледяной зоной, тундрой, лесотундрой, тайгой, лесостепью, степью, полупустынями, пустынями умеренного пояса и их субтропическими и тропическими аналогами.
Морской спектр зональности хорошо выражен не на всех окраинах материков, а лишь там, где суша омывается теплыми течениями и где наблюдается горизонтальный перенос воздушных масс с океана на материк.
Близкую к действительности картину размещения природных зон на идеальном континенте с учетом морских течений рисует ГГ. С. Макеев (1954, 1956).
Провинциальность служит выражением внутренней неоднородности природных зон. Она возникает как результат взаимодействия, долготно-климатических и геолого-геоморфологических различий, существующих на территории зоны. Вследствие этого каждая зона представляет собой сложную систему региональных единиц — областей, провинций и районов. Выделение их для большинства зон еще далеко не закончено.
Разработкой проблемы провинциальности занимались многие ученые: Л. И. Прасолов (1916), В. Л. Комаров (1921), И. П. Герасимов (1933, 1945), А. А. Григорьев (1946) и др. Успехи в этой области на первых порах породили у некоторой части исследователей критические отношение к идее зональности, вплоть до полного отрицания зон как природных образований. В свое время, например, Б. Б. Полынов само слово «зона» брал в кавычки, предпочитая употреблять вместо него громоздкий термин «область распространения типов почвообразования» (Полынов, 1932, стр. 71).
В настоящее время становится бесспорным, что провинциальность не находится в противоречии с зональностью. Зональность и провинциальность — понятия неразрывные, раскрывающие с разных сторон структуру ландшафтной сферы. Провинциальность можно рассматривать как конкретное выражение явления зональности (Мильков, 1959).
С момента своего зарождения учение о природных зонах развивалось в самой тесной связи с запросами практики. Особенно велико практическое значение этого учения для сельского хозяйства. Каждая природная зона, обладающая определенными климатическими, гидрологическими, почвенными и растительными условиями, требует разработки особой системы ведения в ней сельского хозяйства. Это обстоятельство прекрасно сознавал уже В. В. Докучаев, положивший в основу выделения сельскохозяйственных областей России природные зоны. В. В. Докучаев, опираясь на закон зональности, еще в 1900 г. высказал предположение, что «основные направления сельского хозяйства, а также цели и задачи опытных полей и агрономических школ будут создаваться как строго зональные...» (Докучаев, 1948, стр. 42).
Пожелание В. В. Докучаева нашло осуществление в наше советское время. XX, XXI и XXII съезды КПСС, намечая меры по дальнейшему подъему сельского хозяйства в стране, в качестве первоочередной задачи поставили разработку и внедрение научно обоснованных систем ведения сельского хозяйства применительно к местным условиям природно-экономических зон, районов и отдельных хозяйств. Для этого Министерством сельского хозяйства СССР и Всесоюзной Академией сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина были созданы зональные комиссии с участием большого числа ученых и практиков (Сотников, 1959). По многим зонам и районам СССР такие системы ведения хозяйства уже разработаны.
Сельское хозяйство — далеко не единственная область практического приложения учения о природных зонах. Знание основных физико-географических особенностей природных зон — особенностей климата, почв, растительности, водных ресурсов — необходимо также для строительства и эксплуатации транспортных и промышленных объектов. Особое значение при этом приобретает изучение некоторых специфических явлений и процессов. Так, в тундре и восточносибирской тайге при промышленном И транспортном строительстве следует постоянно иметь в виду мерзлотные процессы, в тайге — явления заболачивания, в степях — сильные негры и эпизодические ливни, во влажных субтропиках высокую относительную влажность воздуха, сочетающуюся с высокими летними и положительными зимними температурами, и т. д.
Несмотря на большое практическое значение учения о природных зонах, многие вопросы его до сих пор остаются неразработанными и дискуссионными. В частности, остается неясным само содержание понятия природной зоны, что имеет далеко не только терминологическое значение. Его следствием является разнобой в количестве и в названиях природных зон, отсутствие точно очерченных критериев для их выделения. Сравним с этой целью системы природных зон на территории СССР, предлагаемые разными авторами.
Как видим, расхождения в системах зон у разных авторов настолько значительные, что некоторые из них бывает трудно сопоставить между собой. Очевидно, происходит это главным образом из-за неодинаковой трактовки самого понятия природной зоны.